...Сказать «история города» тождественно тому, чтобы сказать: история цивилизации. Говорить о драматической истории города можно бесконечно, но перед нами более прозаическая цель – понять настоящее через уяснение главных этапов, которые прошел сам город...
Квадрат и крест - простейшие геометрические фигуры, с
незапамятных времен сопряженные с представлением о четырех странах света и о
четырех стихиях. Не удивительно поэтому, что прямоугольная решетка становится
базисной планировочной конструкцией. Античные греки приписывали изобретение
сетки улиц математику из Милета Гипподаму, но, разумеется, эта схема
применялась давно. Всюду, где возникали государства, где строились города,
служившие опорными пунктами государственной власти обширных царств, либо города‑государства.
В городах‑государствах Двуречья мы сталкиваемся с сочетанием обоих начал.
Дворцы, храмовые комплексы и дороги для храмовых процессий возводились на
прямоугольных ячейках разбивочных сеток, те же сетки прослеживаются в рисунке
кварталов, тогда как каждый квартал представлял собой своего рода
многоквартирный дом‑лабиринт. Необходимость экономить дерево для балок
перекрытий породила достаточно остроумное решение: проемы в стенах из кирпича‑сырца
то заделывали, отделяя помещения, то пробивали заново, если помещения выкупали
и присоединяли. Крошечные световые дворики впускали свет внутрь, а плоские
кровли служили садами. Вся реконструктивная деятельность, подчиняясь рыночной
логике спроса и предложения, не нарушала целостности квартала и была строжайшим
образом регламентирована писаными законами.
Планировка малоазийского Милета эпохи элленизма - после
III в. до н. э. Первичная планировочная схема, приписанная Гипподаму,
была сохранена, но размер кварталов новой части города увеличен, тогда как
городской центр на перешейке был организован в системе площадей‑агор за счет
«вынутых» групп кварталов. Сочетание простой сетки улиц и сложно изрезанной
береговой линии дает весьма живописынй эффект.
Древний Египет, почти не знавший рыночных отношений,
регламентированный традицией и волей фараона, использовал планировочную сетку
всегда, отступая нее редко - при строительстве пограничных крепостей в условиях
горного рельефа. Такая же сетка применялась при ежегодном межевании полей после
разлива Нила, так что не удивительно, что искусство геометрии сложилось именно
здесь, и именно из Египта его заимствовали и критяне, и греки.
Уже к VII в. до н. э. греки превратили в стандарт
не только саму Гипподамову решетку, нередко нуждавшуюся в сломе и сдвиге из‑за
горного рельефа, но и кратность размеров квартала и дома. Поскольку у каждого
греческого полиса был собственный бог‑покровитель, свой календарь, свои меры
веса и длины, то и кратность оказывалась своя в Афинах, в Коринфе, в Сиракузах...
Единым был только принцип - от века заведенный порядок, согласно которому
концентрация усилий и капитала требовалась для публичных сооружений, тогда как
жилищу приличествовала скромность. Различие достатка можно было обнаружить
только внутри дома, где качество посуды и оружия различалось существенно, хотя
и это порицалось ортодоксами, так что создание библиотеки свитков на дому уже
осуждалось, и великому драматургу Еврипиду пришлось публично оправдываться
такую новацию. Порядок, согласно которому прибыль частного гражданина
перекачивалась на удовлетворение публичных нужд, вел к тому, что над
казарменным единообразием стен домов, обращенных на улочку маленькими окнами
(комнаты освещались через внутренний дворик), поднялись беломраморные портики
храмов. Площадь размечалась простейшим образом - это несколько вынутых из решетки
кварталов, что получило широкое развитие только в эпоху эллинизма, когда в
новых империях осталась лишь тень от былой свободы полисов.